Фетхуллах Гюлен Ходжаефенди в своей биографической книге объясняет почему последователям движения Хизмет необходимо оставаться вне политики:
“Число людей, кто любит нас, может достигать 85%, но если мы пойдем в политику и создадим партию, число их сократится до 10%”.
Насколько Гюлен, настойчиво и многократно говоривший о большой опасности, которая возникнет при политизации религии, оказался прав, стало понятным, начиная с 2013 года. Эрдоган и его кадровый состав политических исламистов в течение нескольких лет развернули Турцию с пути демократии, превратив ее в неузнаваемую страну. За пять лет Турция превратилась в еще более худшую диктатуру, чем Баасистский режим. И, начиная с 2018 года, Турция стала одной из стран, которые приводятся в пример в книге профессоров Гарварда Стивена Левитского и Дениэла Зиблатта «Как умирают демократии»…
“Свобода мысли и свобода воли не были укоренены в сознании исламского общества”
Проблемы, переживаемые в исламских обществах в сфере свобод не новы, и имеют исторический подтекст, равно как и проблемы управления.
Сентябрь 2012 года. Гюлен вместе с близкими друзьями обсуждали один вопрос. Один из участников беседы, начав высказывать свои мысли, в знак уважения процитировал слова Гюлена и сказал: “Как вы приказывали…”.
На что Гюлен отреагировал словами: “Что за приказы, ради Бога, мы здесь советуемся…”
И продолжил:
“Мы должны быть свободными в мыслях и волеизъявлениях. Действительно, в новейшей истории подобное восприятие не смогло укорениться в исламском обществе…”
Гюлен, ссылаясь на книгу İsyan Ahlâkı (Критическое сознание) Нуреттина Топчу, турецкого философа, выпускника французской Сорбонны, говорит следующее:
“Мы должны быть людьми свободной мысли, способные принять даже самые в корне неприемлемые вещи. На этом уровне мы должны мыслить свободно, оппозиционно, мы должны иметь критическое сознание… Люди, скептически относящиеся к каждому вопросу, могут что-либо привнести. Люди, привязанные к статусу-кво, могут спорить, говоря, что в книге было сказано по-другому. Копированием кого-либо и шаблонным мышлением не достичь высот. Существует потребность в людях, способных на мозговой штурм”.
Тем не менее, он следующим образом говорит о преградах на пути подобной традиции свободы мысли в истории Ислама:
“Свобода мысли в Исламе является фундаментальной. Однако в период Омейядов происходит раскол. Поклонение Богу начинает превращаться в поклонение рабу Божьему, преклонение перед
властью и силой раба Божьего. Приоритетную значимость приобретают царская власть и продолжение этого правления. В центр помещаются земное счастье и благоденствие. Приобретает вес беспокойство за сохранение заработанного… Мы должны молить Господа о даровании нам свободы, мусульмане на протяжении трех столетий являются каторжниками, мы должны сказать, О Господь…”
Некоторые ученые и Гюлен к пяти основным ценностям, которые защищает Ислам, добавляют также свободу, тем самым доведя их число до шести. Этими пятью ценностями являются защита личности, защита религии, защита разума, защита собственности и защита своего рода. Гюлен, одним из восьми качеств, присущих поколению, которое он называет “наследниками земли”, от которых он ожидает построения мира будущего, считает “способность свободно мыслить и уважение свободы мысли”.
Человек жив, пока он свободен; если свободу человека заковали в оковы, то он превратится в “несчастного ходящего мертвеца”. До тех пор, пока человек находится под различного рода гнетом, он не является человеком в его истинном значении, он утратил многое из человеческих качеств. Ввиду всех этих причин, свобода очень важна:
“Я всегда прививаю это своим друзьям. Мы можем договориться по любому вопросу, сохраняя уважение по отношению друг к другу. Истина рождается из обмена мнениями. Абу Ханифа постоянно обсуждал со своими учениками различные вопросы. Решение принималось иногда исходя из его идей, иногда – из идей Абу Юсуфа, иногда – из идей имама Мухаммада. Однажды было принято решение на основании предложения Абу Ханифы, однако после этого он сказал – Я еще раз просмотрел источники. Оказывается, ваши слова оказались верны, а не мои.”
В один из моих визитов Гюлена в месяц Рамадан в 2018 году, на 1,5-часовом совместном чтении Корана, проводимом Гюленом и его учениками до ифтара, присутствовал один ученый, выступавший посредником в международных конфликтах. После ифтара этот ученый обратился к Гюлену в зале, где он принимает своих гостей, словами: “Я наблюдал за вашими взаимоотношениями с учениками во время совместного чтения Корана. Они испытывают к вам глубокое уважение, но в то же время они обладают большой уверенностью в себе во время посещения занятий и задавая вам вопросы…”.
Гюлен ответил на это следующим образом:
“Я не отношусь к ним как к ученикам, а воспринимаю их как друзей по занятиям, друзей по обсуждению. Я также надеюсь, что преуспею в загробной жизни благодаря тому, что нахожусь среди них.”