Третий этап: политизация судебной системы
Продолжаем публикацию частей отчета, подготовленного Альянсом общих ценностей (Alliance for Shared Values, AfSV), который посвящен событиям 15 июля 2016 года. Первая публикация вышла 26 августа 2026 года.
Конституционный референдум 2010 года стал важной вехой в турецкой политике. На тот момент поправки преподносились как демократические реформы. Они ослабили прежнее военное попечительство, позволили судить офицеров в гражданских судах и изменили состав Конституционного суда и Высшего совета судей и прокуроров (HSYK). Многие либералы, консерваторы, демократы и участники движения «Хизмет» поддержали референдум, так как он казался ударом по старой системе военно-бюрократического надзора. Но именно здесь следует понимать причину последующего разрыва. Разногласия между Эрдоганом и движением «Хизмет» касались не только событий декабря 2013 года. Они начались раньше — вокруг требования Эрдогана ввести президентскую систему без реальных сдержек и противовесов и отказа движения «Хизмет» поддержать её.
После своей третьей победы на выборах в 2011 году Эрдоган всё больше отходил от коалиционного строительства в сторону централизованного личного правления. Он начал продвигать идею исполнительной президентской республики, которая позволила бы президенту издавать указы, имеющие силу закона, и обходить парламент. Сторонники «Хизмета» поддержали референдум 2010 года, поскольку видели в нём шаг против военного попечительства (Условный термин, означающий активную поддержку вооружённых сил и внедрение в госструктуры связанных с ним людей). Однако они не поддержали позднейший проект Эрдогана по приданию президенту практически безграничных полномочий. Этот отказ стал одной из ключевых причин раскола.
Фетхуллах Гюлен заявлял, что он не выступает против президентской системы как таковой, но предложенная Эрдоганом модель лишена сдержек и противовесов. Для Эрдогана это было не мелкое разногласие. Это был вызов архитектуре личной власти, которую он выстраивал. В 2014 году, накануне выборов в Высший совет судей и прокуроров (HSYK) — административный и дисциплинарный орган, управляющий турецкой судебной системой, — Эрдоган заключил тактические союзы с группами, ранее выступавшими против него, включая ультранационалистическую и евразийскую (антизападную, антиамериканскую, антинатовскую) партию Vatan («Родина»). Хотя партия никогда не набирала даже 1% голосов на всеобщих выборах, у неё тем не менее было непропорционально много сочувствующих в судебной системе. Образовавшийся альянс под названием «Платформа единства в судебной системе» одержал убедительную победу. В результате высшую судебную власть захватили лоялисты Эрдогана и их союзники. С этого момента Эрдоган заменил своих бывших союзников — таких как демократы, либералы, курды и движение «Хизмет», поддерживавших его проевропейскую повестку, — на новую антидемократическую коалицию, брак по расчету с ультранационалистическими и антизападными группами.
Это было нечто более опасное, чем возвращение старой элиты, опиравшейся на военных: произошло слияние авторитарных рефлексов старого государства с новым проектом персонализированной власти Эрдогана. В 2013 году были расширены полномочия Национальной разведывательной организации Турции (MİT). Поправки в законодательство увеличили полномочия MİT и сделали преследование сотрудников разведки зависимым от специального разрешения, ослабив судебный надзор. Это дало Эрдогану еще один мощный инструмент для борьбы с инакомыслием.
События, сопровождающие протесты в парке Гези в мае 2013 года показали нетерпимость режима к автономной социальной мобилизации. То, что начиналось как мирная сидячая забастовка ради защиты одного из немногих оставшихся зеленых уголков Стамбула, переросло во всенародное протестное движение после жесткого вмешательства полиции. Ответ государства — слезоточивый газ, водометы, массовые аресты и политическая демонизация — показал, как быстро гражданское недовольство можно переквалифицировать в угрозу безопасности.
Затем наступил декабрь 2013 года. Широкомасштабное расследование коррупционной схемы с участием министров, бизнесменов, денежных переводов, торговли золотом и ближайшего окружения Эрдогана стало достоянием гласности. Миллионы долларов наличными были найдены в обувных коробках в доме директора государственного банка Halkbank. Несколько министров подали в отставку. Записи и документы широко распространялись.
Правительство Эрдогана отвергло обвинения и представило расследование как попытку «судебного переворота» со стороны представителей судебной системы и полиции, якобы связанных с Гюленом. Хотя утверждение Эрдогана было беспочвенным, поскольку судебная система не имела юрисдикции для предъявления обвинений министрам кабинета или самому Эрдогану, он обладал достаточной властью над СМИ, чтобы представить эти расследования как государственную измену, а движение «Хизмет» — как угрозу национальной безопасности.
Реакция была немедленной и масштабной. Тысячи полицейских, прокуроров и судей были уволены или переведены на другие должности. Были изменены структуры назначения судей. Чиновники, участвовавшие в расследованиях, подверглись репрессиям.
Это был решающий момент, когда судебная система перестала функционировать как возможный ограничитель власти и превратилась в инструмент ее защиты. В данном случае она стала инструментом защиты Эрдогана и его круга приближенных.
С этого момента закон все чаще использовался не для расследования правонарушений, а для устранения тех, кто их разоблачал. Позиция Турции в Индексе верховенства права (Rule of Law Index), публикуемом World Justice Project, снизилась на 38 позиций: с 80-го места в 2015 году до 118-го в 2025 году.
Данный отчет был издан на английском языке. Ниже идет ссылка на этот документ: https://afsv.org/wp-content/uploads/2026/07/July-2026-AfSV-Report_-Erdogans-False-Flag-Operation.pdf